Калла

Пришел с девушкой, думал, что это будет странно. Оказалось, что это было лучшее, что я когда-либо делал. Девчонка — просто чудо. Она сначала сидела на мне, потом переключилась на мою подругу, потом они обе начали играть со мной одновременно — один рот, одна рука, а потом они начали 69 между собой, а я просто смотрел, как они обе лают, как собаки, и кончают мне на лицо. Я не мог дышать. Она не просто делает секс — она создает сцену. Фут-фетиш? Она сначала поцеловала мою стопу, потом начала лизать между пальцами, а потом поднялась и впилась в меня. Я кончил в рот, потом в грудь, потом на пол. Она не сказала ни слова, только улыбнулась. У меня не было ни одного сомнения — она знает, что делает. Пара с ней — это не фетиш, это откровение. Я бы приехал снова, даже если бы мне пришлось пройти через пустыню.

Она не та, кто кричит «я твоя» — она та, кто просто делает. Я пришел за сексом, а ушел с чувством, что нашел кого-то, кто понимает. Она не просто делает кунилинус — она делает его как будто это ее миссия. Я кончил ей в рот, потом она улыбнулась и сказала: «Ты вкусный». Потом она села на меня, и мы сделали классический секс — медленно, глубоко, как будто мы были в другом мире. Потом она взяла игрушку, включила, и начала тереть себя, а я смотрел, как она кончает. Потом она легла рядом, и мы молчали. Я не знал, что можно так тихо быть таким сильным. Она не курит, не пахнет дешево, не врет. Она просто есть. И это — редкость. Я бы приехал из Калининграда. Я вернусь. Обязательно.

Приехал в Москву на деловую поездку, решил побаловать себя. Нашел ее профиль — думал, что это просто еще одна кукла. Ошибка. Она не просто красивая — она умная, говорит на английском и французском, и при этом не пытается казаться умнее, чем есть. Бондаж был на уровне — не жестко, не глупо, а как будто она знает, что мне нужно, даже если я сам не знал. Потом мы сидели в душе, она делала мне эротический массаж, потом — орал без презерватива, потом я кончил ей на грудь. Она не просто принимает — она участвует. Я не знаю, как она умудряется быть такой нежной и такой жесткой одновременно. Был с ней два часа, но чувствую, как будто провел неделю. И да, она не курит, не пахнет дешевым парфюмом, не врет. Это редкость. Я вернусь. Не сомневайтесь — она того стоит.

Приехал из Новосибирска, думал, что здесь все одинаковые — куклы в костюмах. Она не кукла. Она — живая. Сначала мы пили чай, разговаривали на английском, потом она сняла кофту и сказала: «Ты хочешь, чтобы я тебя обняла?» Я кивнул. Она обняла меня, как будто я был ее братом, а потом села на меня и начала двигаться медленно, как будто у нас было целое вечность. Я кончил в рот, потом она умылась, и мы пошли на диван. Она сделала мне эротический массаж, потом начала играть с собой, а я смотрел, как она кончает, и думал — я не знал, что такое удовольствие, пока не встретил ее. Она не кричит, не пытается впечатлить — она просто есть. И это — самое красивое. Я не знал, что можно быть таким нежным и таким жестким одновременно. Она не просто девушка — она состояние души. Я вернусь. Не сомневайтесь.

Я не пишу отзывы. Но про нее — обязательно. Она не та, кто пытается впечатлить. Она просто делает. Сначала я думал, что это просто еще одна миниатюрная кукла. Ошибся. Она не просто делает оральный секс — она делает его как будто это ее язык. Я кончил ей в рот, потом она вытерла губы и сказала: «Ты хочешь еще?» Я кивнул. Потом она села на меня, и мы сделали 69 — она кончила первой, потом я кончил ей на лицо. Она не моргнула. Потом она взяла игрушку, включила, и начала тереть себя, а я смотрел, как она кончает. Потом она легла рядом, и мы молчали. Я не знал, что можно так тихо быть таким сильным. Она не курит, не пахнет дешево, не врет. Она просто есть. И это — редкость. Я бы приехал из Владивостока. Я вернусь. Без вопросов.

Блин, я не знал, что такое настоящая миниатюрная девчонка, пока не встретил эту. Она маленькая, как игрушка, но в постели — как тигр в костюме школьницы. У меня был классический вагинальный секс, потом она сама предложила 69 — я даже не успел оглянуться, как она уже моя. Ее рот — это не рот, это целая вселенная. Без презерватива, естественно, и я не жалею. Эякуляция в рот — это не просто фетиш, это религия. Потом она устроила стриптиз в школьной форме, сидела на мне, моя жопа уже тряслась, а она только начинала. Потом ручная стимуляция, потом кунилинус, потом я кончил ей на лицо — она не моргнула, даже улыбнулась. Я не знаю, как она так быстро переключается между невинностью и жестокостью, но я готов платить еще раз. Она не просто секс, она — опыт. Я бы приехал из Сибири, если бы мог.

Был с ней в первый раз. Думал, что это будет просто «побыстрее и посильнее». Ошибся. Она не торопится. Она медленно снимает одежду, как будто это ритуал. Потом начинает кунилинус — не как все, а как будто она хочет, чтобы ты забыл, как дышать. Потом она садится на меня, и я кончаю в рот. Потом она улыбается и говорит: «Еще?» Я киваю. Потом она берет игрушку, начинает тереть себя, а я смотрю, как она кончает. Потом она ложится рядом, и мы молчим. Никаких слов. Никаких жестов. Только дыхание. Я не знал, что можно так тихо быть таким сильным. Она не кричит, не шепчет, не требует. Она просто есть. И это — самое красивое, что я когда-либо испытывал. Я не знаю, как она это делает, но я вернусь. Скоро.

Она не та, кто пытается быть чем-то большим, чем есть. Она — маленькая, хрупкая, брюнетка с длинными волосами, и когда она сидит на тебе, ты чувствуешь, как будто она твоя. Классический секс — это просто начало. Потом она делает кунилинус, как будто это ее работа — и это правда. Она не просто сосет — она поглощает. Я кончил ей в рот, потом она вытерла губы и сказала: «Еще?» Я кивнул. Потом она села на меня, и мы просто сидели, смотрели в глаза, и я кончил ей на тело. Она не двигалась, не шевелилась — просто сидела. Потом взяла игрушку, включила, и начала тереть себя, а я смотрел, как она кончает. Это было не секс — это было молчание, которое кричит. Она не кричит, не шепчет, не играет. Она просто есть. И это — самое сильное, что я когда-либо испытывал. Я не знаю, как она это делает, но я не хочу, чтобы она переставала.

Я не люблю, когда девушки слишком агрессивны или слишком притворяются. Она — и то, и другое. Она была нежной, как ребенок, и жесткой, как каратист. Мы начали с петтинга, потом перешли к оральному сексу без презерватива — она не просто сосала, она поглощала. Я кончил ей в рот, потом она вытерла губы и сказала: «Теперь твоя очередь». Она села на меня, и мы сделали 69 — она кончила первой, а потом я кончил ей на лицо. Она не моргнула. Потом мы перешли к бондажу — мягкие ремни, не жестко, но достаточно, чтобы почувствовать, что ты не властен. Она была моей, потом я был ее. Потом она сделала мне эротический массаж, а потом мы просто лежали, смотрели в потолок. Она не говорила ни слова. Я не хочу, чтобы она говорила. Я хочу, чтобы она просто была. Я вернусь. Без вопросов.

Она не та, кто требует денег за каждый жест. Она просто делает. Бондаж — мягкий, но точный. Ролевые игры — не глупые, а настоящие. Она была моей учительницей, потом моей рабыней, потом моей богиней. Я кончил ей на лицо, потом на грудь, потом в рот. Она не отворачивалась, не морщилась — просто смотрела мне в глаза. Потом она начала стриптиз в школьной форме, сидела на мне, пока я не кончил второй раз. Потом она сказала: «Ты устал?» Я кивнул. Она легла рядом, обняла меня, и мы просто спали. Это не секс — это что-то большее. Я не знаю, как она это делает, но я не хочу, чтобы она переставала. Она не курит, не пахнет дешево, не врет. Она просто есть. И это — редкость. Я бы приехал из Камчатки.